MUROM.ru
 
RSS  Страница ВК  Страница на Fb   Виджет Я          12+

 
 
 

 

Муромское волнение 1961 г. Воспоминания современников

милицияЗлоупотребление свободой ''казнить - не миловать'' в Муромской милиции 1961 года стало причиной событий тогдашнего конца июня. Сорок лет прошло, ровно сорок, многих участников и очевидцев уже нет в живых. Но нам повезло. Своей цепкой памятью и необычайно интересным повествованием помог нам тогда совсем молодой человек и очевидец событий, а после офицер КГБ Виктор Григорьевич Зайцев. Низкий ему за это поклон. А еще порассказали видавшие все горожане.

События-то нерядовые, имевшие своих жертв, серьезные причины и даже международный резонанс. Вот и хотелось побольше о них узнать. Тем более сорокалетний "юбилей".

Вот каким представилось нам происшедшее тем летним днем, его истоки "и отголоски.

Муром 61-го года не отличался благосостоянием жителей: низкие зарплаты, недостаток продуктов, да еще "сидельцев" немало проживало. Но главное - поколачивали милицейские задержанных, как рассказал нам Виктор Григорьевич. Правда, хмельному мастеру с 6-го завода Костикову, неудачно решившему проехать на грузовике, сорвавшемуся, разбившемуся и упавшему неподалеку от "пострадавшего" дома, скорее всего, не досталось милицейских тумаков (незачем было бить и так был еле жив). Потому служители порядка доставили его в КПЗ и бросили, мол, опомнится - разберемся. Ему просто не оказали помощь, решив, раз пьян, то и разбитая голова ничего, проспится. А он "уснул" навеки. Медики констатировали смерть от ушибов, Но в морг почему-то не пускали сначала родных. Вот так разворачивались события.

По иронии судьбы "небитый" толкнул людей, в основном рабочих завода, отомстить милиции за "битых".Похороны наметили на 30-е июня. Но горисполком не рекомендовал траурной процессии проходить мимо здания ГОВД к старому кладбищу, на ул. Войкова. Но ведь всегда к кладбищу ходили там! Вот так потихоньку раздулся этот пожар из искр горя, возмущения людей, непонятных поступков милиции и властей.

И когда 30 июня двинулись хоронить мимо милиции, все же миновать ее не смогли. Покойника понесли на кладбище. Атолла возмущенных и негодующих людей, чье терпение лопнуло, осталась. Перевернутый милицейский "газик" стал помостом для ораторов, как броневик для Ильича. Выступающие призывали бить милицию. Появились листовки с надписями "Выступить против произвола милиции!", "Петров - убийца, палач" (Петров был тогда начальником паспортного стола, и вряд ли был как-то причастен к событиям, но писали - кого знали).Выпускал листовки художник-оформитель ЗиО Панибратцев, рассказал Виктор Григорьевич. Толпа перевалила за три тысячи, по его же словам. Угомонить ее пытались депутаты, партийные и городские начальники, но напрасно. Пытались воздействовать с помощью радио, но тоже без пользы. Тогда из училища связи милицией была вызвана рота курсантов с оружием, со штыками, но без патронов. Штыки применять против детей и женщин не стали, а без оружия, что такое рота по сравнению с бунтующей толпой? Курсанты просто рaстворились в ней. Откуда-то взялся надписями прицеп с кирпичами, и они полетели в милицию, рассказал В.Г. Зайцев. Потом подожгли машину, и понеслось. Милицейских били, они пытались убежать.

Отовсюду бежали мужички кто с чем, один с пешней, которая и пошла в ход, круша кирпичные стены, освобождая задержанных из КПЗ. Когда узников милиции 40 лет освободили, принялись за оружейную комнату. Стены пробили и оружие захватили, несколько десятков стволов и тысячи патронов. До упора стоял охранявший комнату милиционер, за что и был ранен, но не смертельно. Добрались до документов и принялись их жечь, особенно уголовные дела и особенно те, кого они касались. На мостовой (тогда не было асфальта) можно было"" увидеть не один затоптанный клочок с Грифом "секретно". Но самые ценные документы - в особенности КГБ - не пострадали, а были спрятаны в сейфе в комнате-сейфе.

Приехали пожарные и попытались тушить пожар на улице и уже в дежурной части милиции (не только горящие машины), но хулиганы резали шланги, их приходилось пожарным и милиции охранять.

Пострадавших было много. "Скорая" беспрепятственно их увозила, вспоминает Виктор Григорьевич Зайцев. Конец погрому положил вызванный из области полк внутренних войск в полной боевой готовности. Точнее, даже известие о его прибытии. Главные погромщики разбежались. И хватали уже зевак, но после отпускали.

Погромщиков же разыскивали и арестовывали благодаря в основном любительской пленке одного товарища, снимавшего похороны с крыши кинотеатра "Прогресс". Следствие вела московская группа. Долгим оно не было. Завершилось открытым судом в бывшем клубе Строителей. Сажали в основном за слова, квалифицируя призывы отомстить милиции как антисоветчину, но и за хулиганство, чем и был весь этот погром по сути. Троим суд вынес смертный приговор: художнику Панибратцеву, мужичку с пешней и как будто поджигателю. Приведен в исполнение приговор был только Панибратцеву.

Художник оказался рецидивистом-антисоветчиком.Первый раз судимый за антисталинские выпады, он в хрущевское время разоблачения культа личности отягчил этим свои призывы восстать против произвола милиции и был расстрелян. Воистину, чего только не бывает в наших судах! Почти все узники КПЗ, освобожденные погромщиками, незамедлительно вернулись на свое сидячее место, никто не хотел срока за побег. Многие получили по 15 лет, которые потом скостили до 8-ми. Многие, освободившись, вернулись обратно в Муром, работали на заводах, даже "секретных", как РИП, кое-кто был директором клуба. Так рассказал нам В.Г. Зайцев, в чье распоряжение попали дела осужденных во время его службы.

Многих милиционеров, почти всех и КГБешников уволили из органов и партии. Правда, почти всех потом восстановили.

Начальник милиции тех лет Павлов глубоко переживал случившееся и вскоре скончался от инфаркта.

Начальник КГБ Мурома Авданин был уволен на пенсию. Хотя он и предупреждал областное и местное партийное руководство, предполагал случившееся, но его не послушали, а сам он не смог повлиять, подействовать и избежать столь тяжелых событий.

Виктор Григорьевич убежден, что события эти не имели политического содержания. Так, показатель этого то, что не пострадали вынесенные из здания во время пожара, портреты Ленина и Дзержинского.

Но мне кажется, что в протесте против произвола силовиков все же есть политические нотки, они, силовики, ведь часть государственного аппарата. И свобода их действий, даже злоупотребление ею, оказались предпочтительнее свободы личности, ее права на медицинскую помощь хотя бы. Да еще потом последовали беспорядки в Александрове, Черкасске, которые не были столь "тихими", как в Муроме. И еще после 61-го года в милиции были случаи смертей арестантов и задержанных. Истинных причин теперь не узнать, пожалуй. Но подготовленные работниками органов родственники и похоронные расходы, возложенные городскими властями на себя, не дали рецидивов "погрома". Фасад милиции починили буквально за ночь и внутренности вскорости. И по сей день стоит на Московской бело-голубое здание все того же МВД. Но не в нем дело. А в кадрах. В милиции должны работать не те, кому больше негде по способностям и уму, но здоровье есть, а гармонично сочетающие в себе ум, честность - словом, лучшие человеческие и физические качества. Ну и труд такой, конечно, должен оплачиваться достойно. А еще законы! Но это дело государственное!

Н.Вербицкая

PS. Приглашаем всех желающих, кто что-либо может дополнить к рассказу, поделиться с читателями. Ведь это наша с вами история, которая может из-за необъяснимого молчания свидетелей кануть в никуда.


См. также «Жаркое лето 61-го в Муроме»

Муромский справочник

Виком Печати на Московской
в срок от 1 часа, а также:
штампы, пломбы, значки, магниты,
визитки, квитанции, бланки...
ул. Московская, 111, 1 эт., т.40066
vicom.murom.ru

 

Архив новостей:

 
Пнд Втр Срд Чтв Птн Сбт Вск
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
 
 
Реклама от Google
Сейчас на сайте 0 пользователей и 19 гостей.