Баннер Элекс
MUROM.ru
blank
 
RSS  Страница ВК  Страница на Fb   Виджет Я          12+

 
 
 

Год кино. Как прощались в этот день с В.С. Высоцким 36 лет назад

Владимир Высоцкий
Высоцкий и ЛюбимовС Мариной ВладирольФрагмент из спектакля "Гамлет"Людской нескончаемый потокТолпа хороших лицДом-музей Высоцкогопрощание
Воспоминания муромского очевидца
 
Примечание от автора блога. Этот материал был впервые напечатан в "Муромском крае" в среду, 27-го июля. Написана 6 лет назад. В местных газетах доселе не публиковалась. Но в Год кино особенно уместно вернуться к тем впечатлениям и вновь поклониться памяти Владимира Семёновича Высоцкого. Здесь - несколько дополненная электронная версия с расширенным фоторядом из разных Интернет-источников.
 
ГОД КИНО:
глазами муромского очевидца
 
В День Крещения Руси, 28 июля 1980-го,
мы простились с Владимиром Высоцким.
Актёром, бардом, поэтом
 
25 января 1938 года Владимир Высоцкий родился, 25 июля 1980-го, в год летней Олимпиады в Москве, его не стало. Весть об этом ошеломила страну, настроенную на праздник, на безудержное ликование от побед наших спортсменов. Мне довелось оказаться в эпицентре печального события. В то время около года я работала старшим корреспондентом «Муромского рабочего», и в Москве была часто, пробилась и на закрытую Олимпиаду, а попала в дикую давку… неспортивного характера.
 
Известия не было, но люди шли потоком…

Тогда «верхи» огорчать и ошеломлять никого не собирались. Официальное известие о кончине актера и барда было более чем незаметным. Но сокрушающая лавина известия в мгновение разлетелась по стране. Проводить актера в по¬следний путь собрались сотни тысяч людей. Но это многолюдье не было фанатичной массовкой. Помню, как порази-тельно точно сказала об этом театральный критик Наталья Крымова:
– В этой толпе не было ни одного плохого лица!
Не могу не согласиться с этой метафорой, ибо видела сотни, может, и тысячи лиц, пристально в них всматриваясь, медленно проходя вдоль нескончаемой многокилометровой колонны, ведущей к театру на Таганке. И никто мне не сказал, как на «штурме» дефицита, куда, мол, станьте в конец очереди. Да и неловко как-то назвать собравшихся здесь очередью. Это были люди одной с Высоцким крови, на одной волне мироощущения друг с другом и безмолвного общего осознания безвозвратной потери. Запомнила деталь. У многих у ног, на асфальте, стояли переносные магнитофоны (какие тогда плееры!), и из них звучал приглушенный голос Высоцкого. Невозможно было поверить, что этот хриплый бас, способный в тончайших интонациях передать и обличительный пафос, и тихую нежность, никто живьем больше не услышит! Люди молчали, медленно продвигались в сторону театра на Таганке, ближе к которому уже были многочисленные оцепления и металлические барьеры. Наив провинциального взгляда «помог» мне очутиться в эпицентре события и надолго оставил в сердце ту мощную энергетику, которую излучала эта толпа хороших лиц.

 
У театра на Таганке
Дойдя до театра, за сотню метров до него я попала в плотную людскую «пробку». Жара стояла. Застыли на месте и мы. Назад – никак, а впереди – оперативники с барьерами. Около 12.00 уже никого не пропускали, сказали, что сейчас пройдут коллеги-актеры. Близко видела Ирину Мирошниченко, Алексея Баталова и других. Уже и не помню, кого еще. Люди задыхались, стонали: «Нет, тут одной смертью не кончится!». Притиснутая до хруста костей со всех сторон, я была мокрая от своего и чужого пота, как мышь. Ну, попала! Спортивная закалка и «бараний вес» помогли выдержать. На какой-то миг почув-ствовала, что теряю сознание, и интуитивно подняла и протянула руки навстречу «одинаковым мальчикам» по ту сторону барьера. Жест увидели, правильно поняли. Меня выдернули из пробки – со свистом, как при открытии бутылки шампанского. Живы, идем по двое, вразбивку, дышим. Чуточку пришла в себя. Боже мой! Огромные толпы вокруг. На крышах, балконах, на машинах, киосках, на милицейских будках – такие же «муравейники».
И вот – фойе театра в траурном убранстве. На большом экране – Владимир Высоцкий. Звучит его монолог из «Гамлета» (любимая роль, самая глубокая по философскому смыслу). Тут же известный пианист исполняет на рояле Шопена. Защемило сердце. С трепетом медленно по двое, выдернутые до того из плотной толпы, двигаемся к месту прощания. Запомнила почему-то большую ссадину то ли на виске, то ли на щеке. Подумала, что теперь ему не больно. Больно нам. Больно родным. Увидела его маму, отца, бывшую супругу Людмилу Абрамову, мать его сыновей, вдову Марину Влади – с распущенной под траурной накидкой светлой волной длинных волос, как у русской плакальщицы. Так и произошла эта встреча-невстреча с Высоцким. В полумраке театральной сцены, где он невольно «играл» свою последнюю роль для пришедших проститься с ним. Навсегда. А я так мечтала увидеть его в «Гамлете»! А могла бы реально. Не успела. Поскромничала, не воспользовалась протекцией и контрамаркой одноклассника. А и тогда, и сейчас Высоцкий для меня, как и тысяч россиян, был и есть не только кумир как киноактер, но  и КУМИР СЛОВА, точного, лаконичного, афористичного, с глубинным подтекстом во времена цензуры.
 
Высоцкий отвозил Витьку на своей машине,  а Марина Влади кормила обедом
 
Примерно за полгода до печального 25 июля была такая возможность. Мой одноклассник Виктор Анненков, трудяга-метростроевец и скромняга при этом, предложил мне:
– Приезжай. Владимир Высоцкий предлагает мне контрамарки на свой спектакль. Мне самому неудобно, а для тебя возьму. Ты же у нас театралка, а не я. Мне неудобно, я стесняюсь.
Оказывается, его непосредственный начальник в «Метрострое» был другом одного из руководителей администрации театра. И тот попросил:
– Слушай, у тебя есть толковые честные ребята? Надо помочь Володе Высоцкому ремонт в квартире сделать. Понимаешь, его жена Марина Влади – русская француженка все-таки.

Выбор пал на Витьку с его золотыми руками (уже нерядового тогда метростроевца) и его напарника «по калыму». Ремонт сделали на совесть. Припозднившихся напарников отвозил домой сам Высоцкий, но чаще – Марина Влади. Она же им лично варила щи и очень вкусно кормила. Держались с ребятами предельно просто и уважительно. Вот тогда Владимир Семенович и предложил им в знак благодарности контрамарки в любое время. Я полагаю, что наш Витька ему понравился как открытый русский тип характера – и как актеру, и как человеку. Знать бы, может, черты характера моего одноклассника он как-то использовал в своем многогранном творчестве.
Одноклассник потом вырос до приличного начальника, много ездил по заграницам, стал более раскрепощённым. А тогда ему было совестно обременять знаменитость хлопотами о своей скромной персоне. Витькино состояние души передалось и мне. Так и не воспользовались мы благодарностью ему Владимира Высоцкого. Да что об этом жалеть! У каждого все равно остался свой Высоцкий.
Кстати, мои «приключения» 28 июля 1980 года после траурной церемонии не закончились. Мне еще пришлось «дать два интервью» – солнцевскому приятелю, коренному москвичу Анатолию Л., тоже дружившему с театральной администрацией по своим мотивам, ныне известному в России шахматисту-ветерану, который заранее назначил мне встречу на Таганке, ещё не ведая о том, что случится. Его тоже чуть не раздавили, но в траурный зал он не попал в отличие от меня.

 
И интервью - какому-то собкору в Дом журналистов на Гоголева, 4, чьего имени не помню. Выйдя из театра, потрясённая на пике внутренних сильных эмоций сопереживания, после прощания с Высоцким, направилась, совершенно не соображая, а куда, собственно, двигаться-то?! Развернулась – и снова пошла к толпе с хорошими лицами. Магнит энергетики! Не помню как, но оказалась на высоченной милицейской будке. Никто не сгонял, не окрикнул. Правоохранители тоже скорбели и всё понимали.
 
А снизу – голос: – Что вы там видите?
Отвечаю: – Я уже была там.
–  А нас не пропустили. Не могли бы подробнее рассказать? Для эксклюзивного репортажа в номер нужны живые впечатления. Пойдемте в Дом журналиста.

Оказалось, это собкор какой-то ведущей центральной газеты. Так впервые я оказалась в Домжуре (журналистский билет члена Союза журналистов СССР мне вручили лишь в октябре того же года, 1980-го, и я потом там часто бывала, проводя по нему кого-то одного ещё из не имеющих отношение к членству в СЖ и нашей, более уважаемой тогда профессии, там варили отменный кофе и можно было интересно пообщаться с разными представителями творческих профессий в интеллектуальное время). И дала интервью московскому коллеге именно в связи с именем Владимира Высоцкого, точно и ёмко сказавшего о сложной человеческой сути одной фразой:

 
- А безгрешных не знает природа!
 
Татьяна ДУШУТИНА,
член Союза журналистов России
(а тогда - СССР)
Реклама Б1
Доска объявлений

Виком Печати на Московской
в срок от 1 часа, а также:
штампы, пломбы, значки, магниты,
визитки, квитанции, бланки...
ул. Московская, 111, 1 эт., т.40066
vicom.murom.ru

 

Архив новостей:

 
Пнд Втр Срд Чтв Птн Сбт Вск
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
 
Реклама от Google
Сейчас на сайте 0 пользователей и 11 гостей.