Баннер Элекс
MUROM.ru
blank
 
RSS  Страница ВК  Страница на Fb   Виджет Я          12+

 
 
 

Беседа с муромским американцем. Мы помним тебя, Слава Варенцов!

А кудри-то остались!
ЧЕЛОВЕК МИРА И ТЕАТРА

Многие муромцы хорошо знают Вячеслава Варенцова, его имя известно и во Владимире. Несколько лет назад оно прозвучало на федеральном канале в программе «Жди меня», где ищут людей, с которыми потеряна связь. Больше двух десятков лет назад Вячеслав уехал из России в Нью-Йорк, и долгое время от него не было сообщений… На Владимирщине у него осталось много друзей. Вот они-то и искали его, ведь считалось, что муромский парень погиб при теракте — крушении башен-близнецов. Его искали и нашли. Теперь мы можем спокойно говорить обо всем — о том времени, о нас, о Нью-Йорке, о театре…

– А ведь все начиналось очень далеко от искусства, не правда ли?
- Я, как и многие мои сверстники, поступил в единственный тогда в городе Муромский филиал Владимирского политехнического института, чтобы потом стать инженером на заводе. И почти закончил его, но вовремя понял, что это не мое, и сделал решительный шаг – ушел из института. Пришел в Муромский народный театр актером. Параллельно руководил детской студией при театре, куда приходили дети от 5 до 8 лет. Потом было директорство в студенческом клубе и театр-студия «Соблазн» при том же институте. В Муроме, я многое понял, главное, что не следует делать в профессии. Театр не должен быть клубом, даже если он любительский. На мой взгляд, в институте было много студентов, которые обучались не там. Им я и предоставил возможность обучения любимому делу. И мы сделали Театр, и были гастроли по области, и нам было это в кайф. Я никогда в профессии не делал «против шерсти», только то, что нравилось. Потом мне стало «тесно» в Муроме. Во Владимире был безхозный народный театр в ДК ВТЗ – и я решился. При театре появилась студия. С этого и начался театр «Новая сцена». Первый спектакль был «Порог». Он вышел одновременно с постановкой в Московском театре им. Станиславского. Это был мой диплом и знакомство с людьми, с которыми мне предстояло работать. Законы, принципы, критерии для любого театра одинаковы. Подходы в любительстве — иные. Там больше этического. Там режиссер тире педагог. Театр, вообще «неправда», «ложь», «эфир», а любительский во сто крат глубже и интересней профессионального. В любительском театре учатся психологии режиссуры. Чем глубже ей овладеешь, тем эффективней конечный результат — спектакль. Уже на «Новой Сцене» я устраивал сознательные провокации. Провоцировал актеров и всю труппу. Результатом была злость, которая направлялась на достижение цели. Это был дополнительный стимул, «подхлест», преодоление быта и рутины. Актеры раздевались духовно и не стеснялись, потому что доверяли и доверялись. И, поверьте мне, это почти всегда больно. Боль и есть истина в театре.
– Боль? Разве театр – это не удовольствие души?
– Вот представьте - мы с вами репетируем сцену из спектакля. Ваша героиня - современная молодая женщина, без предрассудков. Но вы - человек, этически не одного порядка с вашей героиней. Как быть? Тогда я начинаю рассказывать о вашей героине, что на ней клейма негде ставить, что она просто потаскуха и дрянь. Дальше - круче. И вот вы, будучи актрисой-любительницей, со злостью выполняете задачу режиссера. Есть нужный результат. Зная актеров и актрис «изнутри», чтобы выйти на результат, я часто прибегал к подобному. Вот это как раз и есть психология режиссуры. В моем понятии. Еще пример. Спектакль почти готов к сдаче. Все устали. Мы приблизились к очень высокой планке в спектакле. Но уже никто не верит, что можно повторить то озарение, которое появлялось на репетициях. Надо было удерживать его в себе, но мы же - любители. Я устраиваю почти истерику. Зачем мы рыли землю? Зачем строили «Новую сцену»? И это подхлестывало, открывалась «третье дыхание».
– Что значит – «рыли землю»? В переносном смысле?
– Нет, в прямом. У ДК ВТЗ был детский сектор, отдельно стоящее здание в квартале от основного. Там был недействующий кинозальчик. На неудобном, покатом полу дети занимались там танцами. «Облюбовав» его, с согласия и разрешения директора ДК Ж.Д. Иоффе, решил «немного» переоборудовать этот зал. И мы… просто варварски вскрыли полы. Дальше - больше…Стали копать землю, увозить ее, родимую, на самосвале, на котором работал Андрей Евдокимов, актер театра. Мы начали строить что-то свое. Понимаете, строить свое. Не дом, не дачу - свой театр! Одновременно со стройкой репетировали «Мольера». Я понимал, что «другой театр» – это, прежде всего, репертуар. Мы не будем ставить Островского, это - не наше. Так появились яркий Булгаков, пронзительный Платонов, сумасшедшая Садур, Сартр… И все получилось. Актер на сцене один, и я, режиссер, должен подвести его к удовольствию присутствия на сцене, к творчеству. Любая провокация рассчитана на достижение творческого состояния. Если ты профессионален, то ты ищешь методы, если непрофессионален – ищешь причины, вроде того: вы все – бездари. Я никогда не играл в режиссера. Есть такое понятие «играть в профессию». Голова пустая, идей нет, что и как делать, не знаешь. Но делаешь умное лицо, многозначительно молчишь, носишь кожаный пиджак и куришь трубку. Я всегда был честен и перед собой, и перед актерами. И главное — я всегда воздерживался от похвал. Актер сам должен понимать, мы учились быть профессионалами.
– А потом наступил другой период в жизни?
– Помню, на мое 30-летие ребята подарили мне 30 кг халвы (видимо, очень часто говорил о любимой сладости). Халва поступала в магазины огромными кубами. И вот такой халвиный куб-подарок сопровождался словами: «30 лет - не порог. С днем рожденья, «Диалог»! Халву мы ели всем театром, но это был все-таки порог. Изживали себя большие театральные формы. Большая сцена становилась все холоднее и холоднее. По всей стране уже существовали театры-студии, любительские, хозрасчетные. Мы не были первыми, но я был в курсе всего. Знал, что происходит, ездил в Кишинев на учреждение ассоциации хозрасчетных театров-студий. Народный театр, как таковое явление, изживал себя: все так, как в профессиональном театре, только попроще - отвлечь от улицы и воспитывать граждан. Театр-студия должен отличаться большей доверительностью что ли, более активным потрясением, более тесным единением со зрителем. Театр должен быть «бедным», не «ряженым». Провоцирующим, но очень правдивым, в допустимых обстоятельствах театральной условности. Актер должен, извините, брызгать потом на зрителя. Тогда и зритель будет соучастником сценического действа.
- Какая сцена стала главной?
– Давайте немного разберемся с хронологией и названиями. Как исходное — Народный театр ДК ВТЗ. Народный театр-студия «Диалог» (название «Человек» завернули в Управлении культуры). Вместе со строительством нового помещения, мы так его и называли поначалу без кавычек - новая сцена, мол, не старая, а новая. Далее уже и театр стал «Новой Сценой». Там же - «Диалог», где постановка «Порога» стала моим дипломом. Потом - «Сашка» В. Кондратьева к 45-летию Победы, «Пролетарская мельница счастья» А. Мережко. Параллельно с постановками я работал со студией. В «Мельнице» на сцене были и актеры, и все студийцы — около 30 человек. Строительство шло параллельно с репетициями «Мольера», спектакля принципиального нового направления – под него и строился театр. Вместе с премьерой было открытие помещения «НС». Спектакль начинался с приходом первого зрителя: расставлялся реквизит, появлялись актеры, потом - они же в театральных костюмах. Зритель подходил, а на сцене было закулисье. Уникальный спектакль, он стоил мне огромного здоровья и счастья. Дальше — Платонов «Высокое напряжение», и опять атмосфера питала всех, атмосфера пространства. «Чудная баба» по Садур, и «Тартюф» с музыкой Патрисии Каас…Нам было интересно. Уже перед моим отъездом репетировали «За закрытыми дверями» по Сартру. Ну а потом я уехал…
– Как это произошло?
– В лето ГКЧП я уехал в Воронеж к семье, которую отправил туда раньше — очень больная мать, маленький сын Илья и жена Анна. В Воронеже жила семья Анны. Мы уже были в процессе подачи документов на переезд в США. В 90-м году я месяц был в США с детской культурной программой-обменом «Ребенок Мира». Я – русский, жена и мать моего сына - еврейка. Я считаю себя человеком Мира. Принял решение, и мы поехали. Просто сменили место жительства. Я не ехал заниматься театром. Мы ехали жить. Первое время в эмиграции существует некая эйфория: все новое, интересное. Другая страна. Но я уже отдавал себе отчет, что тогда, в 90-м, в первый приезд ко мне относились как «ученику Станиславского», а при переселении я буду просто №… Я, видимо, попался на перестройке, как попались на оттепель в 60-х. Даже собирался баллотироваться в депутаты Гордумы, на что мой лучший друг (и ныне проживающий в Муроме), с которым нас, как у Высоцкого, «зачали» через стенку, сказал мне просто: «Ты что, о*нел?» Видимо, я тогда действительно несколько потерял нюх. В США начались поиски себя, попытка учебы. Я получил сертификат психотерапевта, помогающего алкоголикам и наркоманам. Решил, что помогу себе сам. Работал в такси, на крыше, у греков торговал шубами, в промежутках собирал студии, занимался с ними и дома, и в учреждениях. По ночам помогал репетировать в так называемых оф-оф — бродвейских театрах. Собирал профессионалов, которые тоже работали таксистами, официантами, продавцами, убеждал в необходимости сделать русский театр. Но все упиралось в деньги, а их не было.
Через три года мы с женой развелись, а она очень помогала в театре «Новая Студия». Кстати, здесь все разводятся, ну, просто все-все. Причины обычные: стресс, снижение социальной значимости (в основном мужчин), и, как следствие — ты уже не нужен. Действительно, кому нужен пропахший пивом и бензином, не умеющий делать деньги мужчина?.. Хотя…это так, глупость. Я всегда был трудоголиком. Социальную значимость создает социум, общество, занимаемая должность, резонанс вокруг твоей деятельности или от нее. Это оценка другими тебя. Первая моя работа, как я уже рассказывал, была «карсервис» (такси по телефону). Нас тогда работало водителями много: два актера, зам. гл. редактора газеты, художник-график с персональной выставкой, режиссер театра, скульптор. Там все они стали водителями. Вот это и есть «снижение значимости» в глазах близких, ведь они знают, кем вы были. Но мы-то эту значимость не теряли.
– Как случилось, что тебя потеряли на родине?
– Очень долгое время у меня не было никакой связи с Россией. То, что я узнавал, было отрывками, фрагментами - видеокассета, телефонный разговор. Я - здесь, а Родина - там. Жизнь, на мой взгляд, это всегда - стремление, продвижение, рост. А из дома всегда уходят, чтобы когда-нибудь вернуться. Вот и я вернусь. Это же моя Родина, мой Родной дом. Удовольствие от возвращения просто отдаляется…
Материал подготовила Людмила КУЗНЕЦОВА
Рекомендовано Murom.ru сайтом Масс-медиа
Один из спектаклейНовая сцена
 
Реклама Б1
Доска объявлений

Виком Печати на Московской
в срок от 1 часа, а также:
штампы, пломбы, значки, магниты,
визитки, квитанции, бланки...
ул. Московская, 111, 1 эт., т.40066
vicom.murom.ru

 

Архив новостей:

 
«  
  »
Пнд Втр Срд Чтв Птн Сбт Вск
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30
 
31
 
 
 
 
 
Реклама от Google
Сейчас на сайте 1 пользователь и 12 гостей.

Пользователи на сайте

  • web